От закона Ома до сложных производственных пазлов. 45 лет Ивана Коробова в мире тепловой автоматики и измерений

В апреле 1987 года 26-летнего электрослесаря Ивана Коробова, мастера Александра Боровикова и еще двух киповцев цеха тепловой автоматики и измерений (ТАИ) командировали на ЧАЭС — проверять и восстанавливать автоматику 3 энергоблока, заглушенного после аварии; готовить блок к запуску.

Иван Коробов на рабочем месте (Фото из семейного архива И. К. Коробова)

После катастрофы прошел год. При въезде в зону отчуждения их глазам предстала жуткая картина: обезлюдевшие деревни и сады, поле брошенной, почти новой техники. Саркофаг над разрушенным 4-м блоком производил гнетущее впечатление: он изменил знакомый силуэт станции — почти такой же, как у Ленинградской АЭС в Сосновом Бору, где они работали на второй очереди.

Где «стреляет» — только бегом

3 блок ЧАЭС был отделен от 4-го разделительной бетонной стеной. Также был разделен и машзал, в момент аварии он был сильно загрязнен.

— Вначале с нами ходил дозиметрист и показывал зоны: где «стреляет» (туда — только бегом), а где — менее опасно, — вспоминает Иван Григорьевич. — Мы обслуживали знакомое оборудование, как на ЛАЭС, где я отработал 5 лет. Своими глазами увидели, во что может превратиться станция из-за ошибок персонала. Жили в покинутой хозяевами квартире пятиэтажки, переделанной в общежитие.

Проверкой и настройкой автоматики и запорной арматуры они занимались по 10 часов в день, с максимально допустимой по КЗОТ переработкой. Обязанности — как на обычной работе, но в другом темпе и с другими рисками.

ЛАЭС приучила их к четкому соблюдению инструкций — санпропускники с обязательным мытьем, переодевания при переходе из одной зоны в другую. Но не для всех оказавшихся тогда в Чернобыле это было аксиомой. Как-то Иван Григорьевич сделал замечание работнику из другой организации, явившемуся в «грязной» робе в столовую. Благо, случай единичный, но показательный: из-за тех, кто чихать хотел на правила, и случаются техногенные катастрофы...

В зоне непрерывного контроля и учебы

После школы Иван выучился на электромонтажника у себя на родине, в Калужской области. ПТУ закончил с повышенным разрядом. Любил (и до сих пор обожает) разбираться в схемах. Знал и умел столько, что на последнем курсе училища его освободили от уроков.

На ЛАЭС приехал в 1981 году по совету знакомых, выпускников Обнинского энергетического техникума. Работал и учился на вечернем в СЗПИ, получил диплом инженера-электрика.

На Ленинградской атомной Иван Григорьевич трудится почти 45 лет, все время — в цехе ТАИ. Теперь он старший начальник смены, в его смене работает электрослесарем и его сын Александр.

Иван Коробов с сыном

Оборудование цеха тепловой автоматики и измерений отображает онлайн «состояние здоровья» всех участков АЭС, контролирует все параметры. Через ЦТАИ происходит оперативное управление блоками, информирование операторов, обеспечение безопасной эксплуатации оборудования.

Иван Коробов с коллегами, в центре 2 ряда

Выводы сделаны

С 1986 года все это хозяйство постоянно модернизируется. Другие элементы и приборы, схемы и материалы — много нового приходится осваивать, но именно возможность «сложить очередной сложный пазл» и привлекает Ивана Григорьевича как специалиста.

— Станция давно уже не та, что была до Чернобыля. Устранены конструктивные недоработки, увеличено количество внутриреакторных датчиков, установлены независимые друг от друга комплексы контроля, дополнительные системы аварийного останова и многое другое. Недаром Ростехнадзор выдал лицензию на продление срока эксплуатации 4 энергоблока ЛАЭС до 2030 года, — объясняет Иван Григорьевич. — Мы учимся сами и учим ребят, которые к нам приходят из техникумов и колледжей. Не у каждого, к сожалению, хорошая подготовка, есть у выпускников пробелы в знаниях. Подтягивать молодежь до высокого профессионального уровня — сегодня наша очень важная задача.

Евгения Светлова