Пароль должен быть не менее 6 символов длиной.
*Поля, обязательные для заполнения.
КрАЗ с гаражным номером 436 поступил на предприятие с Кременчугского автомобильного завода. За годы работы он успел поучаствовать в строительстве второй очереди Ленинградской АЭС, первых энергоблоков новой станции, работал на карьерах и даже помогал в укреплении портового берега.
За время службы машина проехала больше миллиона километров и перевезла около 250 тысяч тонн грузов. За этими цифрами — десятилетия ежедневной работы и не одно поколение водителей.
А для тех, кто каждый день садился в кабину КрАЗа, это были обычные рабочие будни.
— Хотелось оставить память о людях, которые на нем когда-то работали. Чтобы потом можно было его показать детям и внукам и сказать: вот этот КрАЗ когда-то был на линии, на нем работал твой отец или дед, — рассказывает главный инженер УМиАТ Сергей Кондратюк.
Именно поэтому машину решили сохранить.
Идея появилась еще в 2015 году. На предприятии тогда оставалось около пяти старых КрАЗов. Заместителю генерального директора Евгению Яценко эти автомобили очень нравились, и он предложил один из них не списывать.
— Он сказал: «Давайте один из КрАЗов оставим себе на память. Выведем из эксплуатации и сохраним как часть истории, — вспоминает Кондратюк.
Выбор остановили именно на этой машине неспроста. Среди нескольких КрАЗов она сразу выделялась цветом: четыре автомобиля были желтыми, а этот — единственный оранжевый. Причем не перекрашенный — машина сохранила заводскую окраску.
После косметического ремонта КрАЗ несколько лет мелькал на городских мероприятиях — приезжал на Новый год, День строителя и другие торжественные события. Но потом машину на какое-то время убрали в бокс.
Весной 2026 года на предприятии решили: КрАЗ должен вернуться — уже не на линию, а как памятник людям и истории УМиАТ.
Так КрАЗ снова оказался на виду.
Для Вадима Котко этот КрАЗ связан не только с работой. Его отец, Федор Котко, прибыл в Сосновый Бор еще в 1968-м по распределению в армию. Служил водителем-срочником, а затем решил остаться на предприятии. Здесь он ездил получать машины на заводы, работал на грузовой технике, позже стал бригадиром. Вместе с коллегами участвовал в строительстве котлованов для первого и второго энергоблоков Ленинградской АЭС.
С КрАЗами отец Вадима работал много лет. Один из них особенно запомнился тогда еще маленькому Вадиму:
— Огромный. Такой страшный, большой. Особенно когда запускался двигатель, прямо рычал как зверь. Но в то же время послушный, податливый. Настоящий труженик.
Отец часто брал сына с собой на работу, и уже в пять лет Вадим впервые оказался в кабине большой машины:
— Помню, как отец сажал меня к себе на коленку в кабине. Хоть двигатель и был выключен, но я держал этот огромный руль и чувствовал себя настоящим водителем, — вспоминает Вадим Федорович.
Сейчас он работает в Центральных авторемонтных мастерских УМиАТ и занимается приемкой, а также ремонтом техники, вдохновленный тем самым опытом из детства.
Когда Вадим рассказывает о работе отца, он говорит не только о машинах. В его воспоминаниях непременно появляются люди:
— Очень приятные воспоминания у отца о бригаде, с которой он работал. Именно о коллективе. Многие прошли свой трудовой путь вместе и до сих пор общаются, уже находясь на пенсии. Ходят на рыбалку, отмечают праздники, отдыхают вместе.
Хоть работа и была тяжелой, рядом всегда была дружная команда, с которой и трудности переносились легче, и само дело становилось ближе.
— Они вместе выполняли планы, вместе получали премии. Возвращались домой иногда поздно. Это была общая жизнь, а не просто работа, — рассказывает Вадим Котко.
Старый КрАЗ сильно отличался от современной техники. Он перевозил около 11 тонн, тогда как сегодняшние самосвалы УМиАТ берут примерно 25. В современных кабинах есть кондиционеры, электронные системы управления и множество датчиков. А вот старый автомобиль был устроен гораздо проще, и водителю нужно было уметь с ним управляться «от и до».
— Если что-то ломалось, водитель брал домкрат, надевал рабочую одежду и сам лез ремонтировать. Колесо поменять, что-то подтянуть, разобраться с неисправностью — это все входило в его работу, — отмечает Сергей Кондратюк.
Важна была каждая мелочь.
— Отец рассказывал, что обучение начиналось не с того, как ты заводишь КрАЗ. А с того, как ты подходишь к автомобилю и как ты встаешь на подножку, — вспоминает Вадим Федорович.
Даже за такой, казалось бы, незначительной деталью стояло серьезное отношение к профессии. Водитель должен был знать свою машину до мелочей. Уважать ее.
Перед установкой автомобиль несколько месяцев приводили в порядок. Работали разные подразделения предприятия: ремонтники, сварщики, маляры, электрики, специалисты технического отдела, снабжения.
Старую смазку очистили, убрали ржавчину, кое-где заварили металл, подтянули крепления, восстановили электрику и покрасили кузов. Новые детали специально не покупали — старались восстановить старые.
В работе участвовали студенты трудовых отрядов. Они помогали с ремонтом, покраской и благоустройством территории. Даже сделали пешеходную дорожку к постаменту.
— Представляете, как приятно им будет спустя годы вспоминать, что они сами участвовали в этой работе? — говорит Сергей Кондратюк. — Кто-то увидит этот памятник по телевизору, кто-то еще приедет в Сосновый Бор и скажет: «Я лично участвовал в его установке!»
А для старших сотрудников эта работа оказалась возвращением в прошлое.
Главный инженер вспоминает, как во время установки памятника рядом оказался бывший водитель этого автомобиля, Фёдор Афанасьевич Котко. Смотрел, как КрАЗ поднимают краном, и не скрывал эмоций.
— Он подошел и говорит: «Неужели это наш КрАЗ?» Я говорю: «Да, он самый». А он мне: «Я на нем столько лет проработал!»
Самое удивительное в этой истории — КрАЗ до сих пор остается рабочим автомобилем.
Перед установкой он находился в полностью исправном состоянии и приехал к постаменту своим ходом. За рулем был сын Фёдора Афанасьевича — Вадим Фёдорович. Который в том числе и готовил самосвал к установке. Кран понадобился только для того, чтобы поднять машину на постамент.
На ночь у новоиспеченного памятника будут включать фары и габаритные огни. Поэтому в темноте машина будет выглядеть так, словно вот-вот снова отправится на линию.
Сергей Кондратюк отмечает, что вместе с машиной на постаменте остается часть истории людей, которые десятилетиями работали в УМиАТ.
— Все-таки это преемственность поколений. Старшие работники когда-то передавали свой опыт молодым, и сейчас мы отдаем им за это должное, сохраняя память об их работе.
А для Вадима Котко история этого КрАЗа началась еще в детстве — с отцовских рассказов, поездок в кабине и ярких воспоминаний о большой машине. Теперь он сам сможет однажды рассказать о ней своим детям. И если однажды они остановятся у ворот УМиАТ и спросят: «Папа, а почему этот автомобиль здесь?», у Вадима будет короткий ответ:
— Потому что он заслужил.
Анастасия Романова
Г. СОСНОВЫЙ БОР 12.10.2026 - 14:53
Наш сайт использует куки для улучшения работы cервиса.
Продолжая им пользоваться, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности