Вход
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Регистрация
Зарегистрироваться
Логин (мин. 3 символа):*
Email:*
Номер телефона:*
Пароль:*
Подтверждение пароля:*
Имя:*
Защита от автоматической регистрации
CAPTCHA
Введите слово на картинке:*

Пароль должен быть не менее 6 символов длиной.

*Поля, обязательные для заполнения.

icon

Войти

|
Регистрация
logo

На томской волне

22.09.2014  -  00:00

Парню нет и тридцати, а руководство пятитысячного коллектива атомной станции доверило ему ответственную должность заместителя начальника аналитического подразделения с длинным и непростым названием Отдел использования опыта эксплуатации и расследования нарушений (далее — ОИОЭиРН). И суть, наверное, не только в том, что Евгений Александрович Артельный — из томских. Хотя как сказать...

На томской волне
На томской волне


По данным на конец 2012 года на Ленинградской АЭС работали более восьмидесяти выпускников томского Политеха, включая директора атомной станции, главного инженера и его заместителей...
Проще говоря, Томск — кузница руководящих кадров для ЛАЭС и не только...
Кроме того, прибалтийский Санкт-Петербург (ранее — Ленинград) и сибирский Томск, а точнее города атомщиков Сосновый Бор и Северск (он же Томск-7) роднят десятилетиями складывающиеся династии сосновоборцев, чьи родовые корни уходят в морозную Сибирь. И кстати, северские реакторные установки АДЭ — признанные прототипы ЛАЭСовских РБМК.
Есть что-то символичное и недосказанное в «томско-питерских атомных взаимоувязках»...
Вот и Женя Артельный можно сказать, с малолетства выбрал томский Политех. Хотя была в мальчишеском выборе и частичка жизненного опыта старших. Ни дед с бабушкой, ни отец с матерью ему не указывали, но сын и внук, глядя на них, твердо усвоил, что в атомной отрасли он без работы и куска хлеба с маслом не останется...

На стыке противоречий и диалектики

Суть его сегодняшней работы с трудом поддается описанию.
Каждодневно и буднично сотрудники ОИОЭиРН занимаются анализом опыта эксплуатации Ленинградской АЭС, исходя из принципа «любое, даже самое, вроде, малозначимое событие (например, недочёты эксплуатационной документации) — необходимо учесть!». Как следствие, чем больше выявлено событий и проанализировано тенденций событий, а по графе «незначительное» средний показатель на Ленинградской АЭС за год составляет порядка 12-14 тысяч случаев — тем лучше.
Во-вторых, к постоянному изучению работы собственной станции в этом отделе регулярно добавляют опыт исследования событий на других атомных станциях (ОАО «Концерн Росэнергоатом» и зарубежных АЭС), где есть и аналогичные реакторы РБМК, и другие типы установок.
— Главное, «перелопатив» весь упомянутый массив (события низкого уровня, отклонения, нарушения), извлечь по результатам анализа пользу и максимально минимизировать вероятность повторения аналогичных событий на нашей станции,— объясняет Евгений Артельный.
Для наглядности чертит на листе бумаги треугольник:


— Верхушка айсберга — это так называемые нарушения, о которых знают многие. Такие события являются значимыми, они влияют на безопасность работы станции, что и объясняет особое к ним внимание.
На Ленинградской АЭС в последние годы отмечена тенденция к снижению их количества,— отнюдь не суеверный молодой собеседник на всякий случай постучал по столу.— Середина фигуры — графа отклонений. Средний показатель около 50–60 случаев в год, а вот нижний, незначительные события исчисляются тысячами. И чем более качественно проанализированы показатели в нижней и средней графах, а также — разработаны и выполнены мероприятия по устранению проблемных областей, тем выше вероятность снижения числа значимых событий.
Такая вот диалектика получается...

Как ходил на ледоколе... вверх-вниз

Качает, качает волна морская...Возможно, под эту мелодию планировал свою стажировку студент-старшекурсник томского Политеха Евгений Артельный, собираясь в Мурманское морское пароходство, на атомный ледокол «Арктика».
— Как-никак полгода стажировки предстоит. Может морским волком и не стану, но навыков поднаберусь,— подумывал он, но реальность преподнесла парню «сухопутный сюрприз»: многомесячный морской поход у причальной стенки. Ледокол стоял на профилактическом ремонте. А покататься на ледоколе пришлось в доке: и не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости — сверху-вниз и обратно...
Но зато морских рассказов он наслушался вдоволь, и запомнил, что атомоход уходит в море иной раз на полгода и даже на год. В таких случаях к затерянной во льдах «Арктике» собратья-ледоколы подвозят запасы провизии, питьевую воду и другое снаряжение. А вокруг — тишь, да слепящая белизна, если в полярный день, или — кромешная мгла полярной ночи...
Мало радостная перспектива месяцами «болтаться в море» — без семьи и родных явно не прельщала молодого томича. Потому свой выбор в пользу атомной станции, да ещё вблизи культурной столицы, Санкт-Петербурга — студент Евгений сделал однозначно.

Готовясь к партнёрской проверке ВАО АЭС

Есть у атомщиков всего мира объединяющее и очень хорошее качество — помогать друг другу в поиске лучшего и прежде всего — более безопасных вариантов эксплуатации своих энергоблоков. Этим занимается Всемирная ассоциация операторов АЭС, сокращенно — ВАО АЭС.
Ежегодно представители различных атомных станций посещают одну из АЭС по ранее согласованному графику. Изначальный посыл — более чем дружественный. Партнёрская проверка не задается целью «найти и наказать» за выявленные недочёты или даже нарушения. Коллеги знакомятся с практикой работы конкретной станции и стараются подсказать, разъяснить и доказать, что возможны улучшения на том или ином участке, в цехе и станции в целом...
— Сейчас мы готовимся к очередной партнёрской проверке, поясняет Евгений.— Последняя была в 2008-ом, повторная — в 2010 годах.
По итогам любой проверки, как известно, формируется внушительный отчёт листов этак на 300 с анализом выполнения ранее выявленных недостатков, новых недочётов, а также с результатами рассмотрения и выполнения на станции рекомендаций сообщений о значительном опыте эксплуатации.
Провести первичную оценку выполнения рекомендаций, а также подготовить аргументированный ответ на них — весьма трудоёмкое дело (в этом процесс вовлечены специалисты почти всех подразделений станции). Объём окончательного документа с результатами анализа получается примерно в половину от итогового дружественного отчёта.
И трудности не только в сборе и анализе необходимой информации, скорее, в том, что специалистам ОИОЭиРН для профессиональной оценки необходимо глубинно вникать в разнообразные специфические нюансы работы каждого цеха, отдела, участка, а также в многообразные схемы их взаимодействия. И одновременно, аналитики обязаны помнить, что у ядерной технологии ключевым условием было и остается — повышение безопасности эксплуатации атомной станции. Этакая задачка с бесконечными неизвестными и зеркальными их вариациями вместо возможных ответов...
Как не вспомнить Алису, только в стране танцующих цифр...
— Приведу пример. Выигрышным элементом при проведении проверок является наличие на станции так называемых положительных практик,— видя смущение собеседника, Евгений старается объяснять доходчивее.— Например, по инициативе нашего сотрудника, Андрея Безуглова, второй год подряд на станции проводится конкурс на звание лучшего специалиста по анализу причин событий. Конкурс прижился. На других атомных станциях подобного нет, и это «изюминка» нашей станции относительно других предприятий отрасли.

Почти три атомных мушкетёра

На 25 выпускников — 100 заявок: то есть четыре запроса на одного молодого спеца. Таков был спрос на питомцев томского Политеха в сезоне 2008 года.
— От Ленинградской атомной была заявка на троих. Мы дружно и поехали: я и два друга Дмитрия, Клевцов и Винников,— вспоминает Евгений.
Дружной троице приглянулись красоты северной столицы с её дворцами и говорливым многолюдьем. Да и близость Балтийского моря, ухоженные песчаные дюны с изумрудными коронами золочёных сосен окончательно заворожили новоиспечённых сосновоборцев...
Наверное, так же юный гасконец у Дюма был очарован манящей таинственностью Парижа, невзначай обронёнными кружевными платками и страстными поединками по типу «сразу и вдруг»: ради такой сопричастности, наверное, и решаются люди превозмочь непростую судьбу вновь прибывшего в чужие края...
Период трудоустройства (эта процедура на режимном объекте весьма длительная) молодые атомщики прожили на базе санатория-профилактория «Копанское». При первой возможности дружно перебрались в городское жилье, снимали квартиру на троих. Весёлое было время, бесшабашное...
Через год двое друзей дождались томских подруг, что заканчивали свои университеты, и холостяцкое «мушкетёрство» пошло на убыль. А дела житейские, напротив — «рванули с места в карьер». Двое почти сразу женились, уже растят детей, третий готовится к свадьбе.
И на работе, на Ленинградской АЭС оба Дмитрия за шесть лет изрядно продвинулись: Клевцов — уже ведущий инженер СТУ-2 (Служба технологического управления), Винников вырос до начальника смены ОРБ (Отдел радиационной безопасности).
До руководящей должности поднялся и Евгений Артельный. Но отлично помнит, как рядовым инженером Лаборатории ядерной безопасности ОЯБиН (отдела ядерной безопасности и надежности) в 2008 году его поначалу смущало всё ныне привычное.
Теперь Евгений с благодарностью вспоминает Аркадия Андреевича Соколовского, замначальника отдела, ведущего инженера Артёма Игоревича Полицына, и, конечно же, Игоря Николаевича Ложникова, заместителя главного инженера, что помогали вчерашнему студенту пройти «курс молодого бойца» на фронте ядерной безопасности...
Лаконично и ёмко дополнил портрет «ученика» сам Игорь Николаевич:
— Женя Артельный — молодой и талантливый инженер. Его личные качества и солидная базовая подготовка позволили парню ещё в ОЯБиНе, где он начинал работу на станции, зарекомендовать себя с очень хорошей стороны. Сейчас Евгений успешно справляется с обязанностями заместителя начальника отдела расследований нарушений, что позволяет говорить о нём как о перспективном специалисте с большим будущим. Рассчитываю, что из него вырастет достойный руководитель атомной отрасли...

А музыка звучит...

— Всё преходяще, а музыка — вечна,— утверждал Леонид Быков в известной кинокартине.
Евгений, как выпускник музыкальной школы, согласен с этим тезисом на все 100 процентов. И когда удаётся навестить родителей в Томске, обязательно достает с антресолей аккордеон, расчехляет «старого друга», разворачивает меха и...
Пальцы сами вспоминают аппликатуру, а подзабытый звук, словно гид или старенький проектор раскрывает потаенные окошки и прокручивает подзабытые кадры...
Тут и таежные походы по Забайкалью, и месячные восхождения на Алтае.
— И пусть с ледорубом по отвесной скале не лазил, но по ледникам хаживали,— поясняет Евгений.— Не в скалолазании суть, а в чувстве единения с первозданной природой.
И памятному голосу с хрипотцой из фильма «Высота» не единожды подпевали молодые туристы, а песня эта, как и мелодия для многих, наверное, стали своеобразным лейтмотивом жизни. Особенно вдохновенные слова: «Парня в горы тяни — риски...».

Борис Бобылёв

* * *

Коллектив Ленинградской АЭС в момент формирования в 70–80 годы уже прошлого века примерно на 30% состоял из специалистов, приехавших из Томска. Они работали на разных должностях практически во всех подразделениях станции. В целом, выходцы из Томска и Красноярска составляли почти половину коллектива ЛАЭС, который пускал первые энергоблоки атомного гиганта.
 И нынешним летом [в 2008 году] из Томского политехнического университета приедут пятьдесят человек: часть — выпускники на преддипломную практику, часть — студенты третьего-четвертого курсов на производственную практику. (Из выступления в 2008 году бывшего замдиректора ЛАЭС по персоналу Н. Кириллова).

Поделитесь:
Яндекс.Метрика