Невидимый, но очень опасный враг

18.04.2011  -  00:00

Многие люди, не побывавшие на ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, даже представить не могут, насколько сложно было работать в условиях, когда не всегда понятно было, где и какие зоны особенно опасны. Составлялись карты интенсивности радиоактивного заражения. Одновременно менялись допустимые дозы облучения для человека, поскольку установленные не соответствовали реальности выполнения задач.

Невидимый, но очень опасный враг

Невидимый, но очень опасный враг

18.04.2011  -  00:00
К 25-летию аварии на Чернобыльской АЭС




Роман Нестерович Канюк,

заслуженный строитель РФ.

Правительственные награды: орден Мужества, орден Трудового Красного знамени, орден Почета и медаль «За трудовую доблесть».

Время пребывания в Чернобыле с 29 мая по 13 августа 1986 года.

Была дана команда проставлять официальную дозовую нагрузку — 5 бэр, и ни «грамма» больше. Но это было несерьезно, так как электросварщики за один рез трубы набирали почти по два рентгена. Поэтому было решено увеличить «шкалу» бэража и гражданским, и военным до 25 бэр.

Первые недели работали без приборов — дозиметров. Их привезли позже и умудрились перепутать: зарядные устройства были для дозиметров другого типа.

Люди, которые со мной работали в первой вахте, водители, операторы бетононасосов, связисты, получили дозу 100 бэр. А тот, кто организовывал рабочие места, чтобы завтра «взять» бетон, вдвое больше. Ликвидаторы, не имея полной экипировки по спецодежде, не имея развернутой карты радиационной разведки тех или иных помещений, не имея приборов в первые дни командировки, смотрели друг на друга с непониманием: о какой работе может идти речь? Но большинство приехавших понимали: надо выполнить поставленную перед нами задачу.

После возвращения из Чернобыля я, получив дозу 24,2 бэр, в течение месяца находился на медицинском обследовании. У меня, как и у многих ликвидаторов, работавших на «жестких» участках, самочувствие неважное, часто бывает головокружение, общая слабость, немеют кончики пальцев. И с каждым годом становится хуже. Наверное, не только я, но и другие ликвидаторы иногда задумываются об ответственности человека перед людьми, природой. Эта ответственность осознается с возрастом. Особенно когда вспоминаешь то, что пришлось увидеть в первые дни командировки: жалость, тревогу людей, которые на открытых машинах вывозили личные вещи из деревушек, плакали женщины и дети. Это напоминало эвакуацию во время войны.

После всего, что случилось на ЧАЭС, а также помня о близких друзьях-ликвидаторах, которых уже нет в живых (хотя им бы еще жить да жить), все чаще меня посещают мысли о Боге...

(Подготовил Виктор Поповичев)

Комментарии

Загрузка комментариев...