Праздник первого поцелуя

Конкурс «Счастливый союз»

09.08.2010  -  00:00

Мне было тогда 14 лет. Но я уже многое изведал и многое повидал. Участвовал в обороне Одессы, работал во время эвакуации в Самарканде учеником повара, а в 43-м стал юнгой Тихоокеанского флота. Ходили мы в Америку, доставляли во Владивосток оружие и боеприпасы для фронта, продовольствие. Но в конце 44-го меня вызвали на комиссию по выдаче новых паспортов моряков заграничного плавания. Возглавлял комиссию начальник пароходства Георгий Афанасьевич Мезенцев, легендарный капитан теплохода «Комсомол», команду которого захватили фалангисты во время испанской гражданской войны и долго держали в своих застенках.

— Попался, голубчик! — заявил он мне.— Придется вернуться домой в Магадан. Твоя мать меня забрасывает письмами и телеграммами, требует вернуться домой... — Ни за что не вернусь! Хочу быть моряком. — Но не матросом же, не кочегаром. А, наверное, штурманом, капитаном? Вот и поезжай к родителям, заканчивай 7-й класс и приезжай во Владивосток. Помогу тебе поступить в мореходку. Как ни упирался я, а спорить с Мезенцевым было бесполезно. Пришлось взять курс на бухту Нагаево. В Магадане была тогда только одна школа—1-я средняя. Определили меня в 7-й «в». На перемене меня окружили ребята, любовались моим джинсовым костюмом. А в ту пору это была обычная роба моряков, но со множеством карманов и молний. В каждом из них я припас для своих будущих одноклассников какие-то сувениры из заморских шопов. Прозвенел звонок. Мы вошли в класс, я сел за парту и стал оглядываться: с кем же мне придется вместе учиться. И мои глаза встретились с глазами очень славной и милой девчонки с длинными косами, сидевшей у окна. Почему-то наши глаза никак не хотели разлучаться.... Я влюбился в эти глаза и в эту девчонку, которую звали Ирой Поповой. Но не старался показать ей, что она мне понравилась. После уроков выбирал дорожку, параллельную той, которой она шла домой, и сокрушался, когда закрывалась дверь их парадной. Ира была на несколько месяцев старше меня, выше ростом, в классе ее обожали все сверстники, и она была их лидером. А мне было обидно, когда, глядя на меня, худенького невысокого парнишку, не обладавшего никакими внешними данными в отличие от других ребят, называла меня снисходительно «дитя». Стараясь завоевать ее внимание, я стал и лучше учиться, и вместе с ней начал играть в самодеятельном театре, созданном при Доме культуры. Но ни разу не случалось нам остаться вдвоем или о чем-то поговорить наедине. Так было до самых экзаменов. Приятно было слышать по местному радио, которое объявляло результаты экзаменов. Мы с Ирой получали неизменно одинаковые оценки. Я уже собирался ехать поступать в мореходку, когда началась война с Японией и все выезды из Магадана отменили. Пришлось пару месяцев поучиться нам вместе и в 8-м классе. А потом я уехал, так и не признавшись в своих чувствах любимой. И только на расстоянии стал объясняться чуть ли не в ежедневных письмах. В училище меня не приняли из-за отца, объявленного врагом народа за дружбу с расстрелянным руководителем советской разведки Яном Берзиным. Да я и не знал отца. Он бросил семью за месяц и 16 дней до моего появления на свет. Пришлось вновь идти на флот. Я уже был 4-м помощником капитана, комсоргом на пароходах «Желябов», «Азов», «Ока», посылал в Магадан десятки радиограмм, но ни одного ответа не получил. И только став секретарем горкома комсомола, решил воспользоваться своей должностью и запросить Московский ГК ВЛКСМ, состоит ли у них на учете комсомолка Ирина Попова? И тогда же запросил адресный стол столицы. Ответы пришли одновременно. Ира, оказывается, училась в пединституте имени Крупской, а жила на Неглинной, 26. Мы стали переписываться, и выяснилось, что ее мать все эти годы, получая почту, уничтожала мои письма и радиограммы, считая, что такой жених не пара ее дочери: « У него в каждом порту по девчонке!» Письма становились все более и более объемистыми и дружескими, а потом и любовными. И в конце концов договорились мы, что я приеду в Москву и мы поженимся. Как ни отговаривали меня родители и знакомые, друзья и товарищи, но решение было принято: «Еду в Москву!». Произошло это 7 ноября 1949 года. Встречали меня на Ярославском вокзале родственники и, конечно же, Ира со своей подругой Марь¬яной. Мы успели посидеть за праздничным столом, а потом отправились на улицу, чтобы поглядеть на салют. И когда в бездонную синеву неба взметнулись разноцветные ракеты, рассыпаясь мириадами звездочек, мне показалось, что это вся страна салютует моему счастью. И такая желанная и многие годы недоступная любимая первая обняла меня и поцеловала... И 53 года мы именовали этот день праздником первого поцелуя и непременно отмечали его как самое великое торжество. ...Прошли многие годы. У нас уже выросли две дочери, трое внуков и две правнучки, но праздник этот остался в семье, хотя и нет теперь рядом со мной моей самой прекрасной женщины на свете. Карл Рендель *** «Счастливый союз» Напомним, что газета «Маяк» и компания Х5 Retail Group проводят конкурс для читателей, посвященный Дню любви, семьи и верности. Конкурс продлится до 31 августа. Авторы пяти лучших рассказов получат призы — цветные телевизоры Polar 37CTV4415 (диагональ 15 дюймов)

Комментарии

Загрузка комментариев...