Вход
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Регистрация
Зарегистрироваться
Логин (мин. 3 символа):*
Email:*
Номер телефона:*
Пароль:*
Подтверждение пароля:*
Имя:*
Защита от автоматической регистрации
CAPTCHA
Введите слово на картинке:*

Пароль должен быть не менее 6 символов длиной.

*Поля, обязательные для заполнения.

icon

Войти

|
Регистрация
logo

Деревни, стертые войной. История четвертая: Керново

В год 70-летия Победы «Маяк» продолжает рассказ о бывших деревнях в окрестностях Соснового Бора

05.10.2015  -  00:00

До сих пор потомки жителей деревни Керново иногда приезжают на берега Воронки. Но не в те дни, когда здесь проходят многолюдные мероприятия, соревнования, реконструкционные бои… Нет, в тихие дни приезжают они на места, которые им показали родители, и где до войны стояли добротные дома их предков. После войны остались только фундаменты. И, как ориентир, — огромный камень у реки, на котором когда-то играли деревенские дети. Этот камень несколько лет назад тоже ­исчез, говорят… А память не исчезает.

Деревни, стертые войной. История четвертая: Керново
Деревни, стертые войной. История четвертая: Керново

Деревня рыбаков и гончаров

В нижнем течении реки Воронка, на окраине моря, сотни лет стояла деревня Керново — одно из древнейших поселений Копорской губы. Название «Керново», по некоторым сведениям, и означало — «окраина». В новгородских писцовых книгах о селении говорилось: «сельцо Керново на реке Керно — 12 дворов».
С древних времен деревня делилась на две части: Старое Керново — на правом берегу реки, Новое Керново — на левом. Жившие здесь люди кормились дарами моря, земли и леса, занимались гончарным делом.

Фрагмент карты РККА 1941 года. (Источник: «довоенный Генштаб онлайн»)

В 18 веке владельцами деревни был знаменитый сподвижник Петра I Александр Данилович Меншиков, затем — Разумовские, помещики Геринги, построившие на прибрежном холме у Копорской дороги взамен обветшавшего дома шведского феодала двухэтажный деревянный дом с хозяйственными постройками.
Во второй половине 19 века в Керново, по данным Центрального Государственного информационного архива (документы за 1871 год) работала бумажная фабрика З. Баталина. Судя по дореволюционным картам, в деревне, стоящей на широком прибрежном тракте, была харчевня, действовали стеклянная фабрика и мелкие гончарные заводы.
В 1908 г. в Старом Керново было 30 крестьянских дворов, начальная школа, постоялый двор. В это время жители Керново, как и других деревень, были привлечены на строительство форта Красная Горка.
Накануне революции 1917 г. это селение входило в состав Копорской волости Петергофского уезда Петроградской губернии. После революции 1917 года здесь образуется сначала Керновский сельсовет, а затем селение входит в состав Пограничного сельсовета.
Во время Гражданской войны Керново оказалось в эпицентре вооруженного противостояния. В мае 1919 года здесь произошло боевое столкновение отряда «красных курсантов» с частями вооруженных сил Эстонской республики. А в июне того же года в Керново была расстреляна большая группа коммунистов, арестованных во время антибольшевистского выступления в форте «Красная Горка».

Возвращаться было некуда

Евдокия Князева (Орлова), родившаяся в Керново в 1931 году, вспоминая свое детство, рассказывала, что деревня была большая. Их дом стоял на пригорке у реки, недалеко от огромного камня, у которого все время играли дети. Дед Петр Родионович был гончаром, делал из глины разную посуду, которую потом на больших возах везли в город — продавать. Родители занимались сельским хозяйством. Отца, Илью Петровича, призвали на Финскую войну, где он был тяжело контужен и списан из армии.
Летом 1941 года, когда стало ясно, что враг уже близко, жители Керново наспех закопали самые ценные вещи и бежали в лес. Но оказались на территории, занятой немцами. Вскоре их погрузили в вагоны и отправили на запад — в Германию. Однако семья Орловых: отец, мать (Татьяна Георгиевна), и две дочери (Евдокия и Евгения) до Германии не доехали. В Латвии их отдали в работники на хутор. Там они и встретили через несколько лет освободителей — советских воинов.
И снова в товарные вагоны, но теперь уже путь их лежал на восток, домой. По пути им крупно повезло — попалось брошенное стадо коров, и крестьяне забрали оставшихся без присмотра животных с собой. Семье Орловых тоже досталась корова, которая оказалась их единственной ценностью. Потому что возвращаться, им было некуда. Мало того, что от родной деревни ничего не осталось, так еще вся местность там была заминирована, и опасно было даже пробовать раскопать ямы с добром.
Керновцев распределили по окрестным деревням — по нескольку семей в уцелевшие и опустевшие после войны дома (Орловы попали в Копорье). Корова, которую они берегли и кормили как могли, помогла выжить.
Обе сестры Орловы стали свидетелями рождения на их родной земле нового города, оказались в числе первых сосновоборцев. Евдокия Ильинична всю жизнь проработала учителем начальных классов в школах сначала Устья, а потом Соснового Бора. Евгения Ильинична — бухгалтером в воинской части. И обе они всю жизнь время от времени приезжали на родной берег Воронки, к тому месту, где когда-то стоял их дом.

Представитель семьи Орловых, фронтовик ­Александр Орлов на том ­самом камне, на котором играл в детстве (1973 год)

В этом доме в Копорье после войны поселили 3 семьи из Керново. ­Слева — Татьяна Орлова

Сестры Евдокия и Евгения Орловы. (Фото конца 40-х годов)

«У деда Якова — ­товара всякого…»

В Сосновом Бору и окрестностях живут дети и внуки коренных керновцев. Роман Баронин, живущий ныне в Лопухинке, рассказывает, что его прадед Алексей Фомин занимался в Керново гончарным ремеслом. У братьев Фоминых — Алексея и Якова — была небольшая горшочная фабрика на двоих. Товар они на телегах возили продавать в Ломоносов, а оттуда привозили одежду, другие необходимые вещи, которые невозможно было изготовить в деревне. У прадедов было крепкое, небедное хозяйство, Роман с детства слышал от родственников присказку: «У деда Якова — товара ­всякого».
Увы, годы, пришедшие после революции, на многие крепкие хозяйства обрушились откровенными ­грабежами…
В 1896 году у прадеда родился помощник — сын Степан (дед Романа Владимировича). Когда сын вырос и женился, прадед помог ему построить дом в Лужках. Кто тогда мог подумать, что вскоре ни от Лужков, ни от Керново ничего не останется…

«Переход реки фашистам категорически запрещен!»

Деревне Керново и реке Воронке суждена была громкая боевая слава. Они стали известны осенью 1941 года, как непреодолимый рубеж на пути фашистских войск. Здесь, на 103‑м километре от Ленинграда, в 1941—1944 годах проходила передовая линия обороны плацдарма, позднее названного Ораниен­баумским.
Для жителей южного берега Финского залива война началась с первого дня ее объявления. Уже вечером 22 июня в Ораниенбауме впервые объявили воздушную тревогу. Наступление фашистских войск шло стремительно, к концу августа они вплотную приблизились к нашим местам.
В числе первых на рубеже, обозначенном небольшой речкой Воронкой, встали воины уже изрядно потрепанной к тому времени 11‑й стрелковой дивизии, которая с конца июня 1941 года отступала из Литвы. Дивизия прошла через ожесточенные бои под Кингисеппом (и 20 августа даже отбила его у врага, но через день вновь оставила), заняла оборону на рубеже Порожки-Гостилицы, а потом — по реке Воронке. К тому времени в дивизии осталось не более полутора тысяч человек.
5 сентября в районе Керново она была сменена частями только что сформированной 5‑й бригады морской пехоты, первые подразделения которой 25 августа заняли оборонительные позиции севернее Котлов в тылу отступающей 8‑й армии, а затем участвовали и в боях за Копорье.
В 1941 году войска 8‑й армии совместно со 2‑й и 5‑й бригадами морской пехоты при поддержке береговой и корабельной артиллерии Балтийского флота остановили наступление стремившихся захватить Ленинград немецких войск на рубеже Керново, Лубаново, Терентьево, Горлово, Порзолово, Петергоф. К 15 сентября стабилизировался фронт на Воронке, ставшей в скором времени западным рубежом образовавшегося в 20‑х числах Ораниенбаумского плацдарма.
28 месяцев, до конца января 1944 года, западные рубежи плацдарма на протяжении 20 километров — от Керново до Лубаново — защищали батальоны 5‑й (с 30 августа 1942 года — 71‑й) отдельной бригады морской пехоты, их соседом слева была 2‑я (48‑я) отдельная бригада морской пехоты.
Два с половиной года шла окопная война.
Через поставленные у переднего края обороны микрофоны немецкие громкоговорители вещали: «Русские, защищать вам больше нечего. Москва пала, переходите к нам, у нас кормят досыта». В ответ на это наши тоже не молчали. Вдоль берега реки крупными буквами были написаны объявления: «Переход реки фашистам категорически запрещен!», «За рекой фашистов ждет смерть!».


Командиры 5‑й отдельной бригады морской пехоты: майор В. Ф. Райков; с сентября 1941 года — полковник береговой обороны В. К. Зайончковский (будущий первый почетный гражданин Соснового Бора); с апреля 1942 года — подполковник С. Н. Борщев. Последним на этом посту с ноября 1942 года был Л. А. Козуненко.

На фото: морские пехотинцы 2-ой отдельной бригады морской пехоты Балтийского флота. На переднем плане старшина Н. Грановский.
Знаменитая фотография фотокорреспондента газеты «Ленинградская правда» Давида Трахтенберга. Фото сделано: 31.08.1941

* * *

«В августе 1941 года в жестоких боях у местечка К. одна небольшая морская часть ­долгое ­время выдерживала напор ­нескольких вражеских дивизий, своею кровью поливая дорогу, по которой другие наши части ­выходили из глубокого ­тыла противника. Без смены и отдыха ­моряки дрались неделю за неделей». (Газета «Смена», № 365‑366, август 1942 год, из статьи Л. Успенского о рубеже на Воронке «Человеческий поток и плотина»)

Берег мужественных

Мемориал, созданный на реке Воронке «Берег мужественных» входит в состав «Зелёного пояса славы». Его авторы: архитекторы А. Г. Камалдинов, А. Е. Ривкин, Н. В. Устинович, скульпторы П. А. Якимович, М. Р. Габе, инженеры Н. Н. Ильин и В. К. Самулевич.
Мемориал сооружён в 1967 году на средства жителей Смольнинского района Ленинграда и Ломоносовского района, около деревни Керново на восточном берегу реки Воронки.
Надпись на бетонной стеле с латунными барельфами защитников Ленинграда гласит: «Здесь на рубеже реки Воронки воины восьмой армии и моряки Балтийского флота в сентябре 1941 года преградили путь немецко-фашистским полчищам, рвавшимся к Ленинграду».



Подготовила Нина Князева

Яндекс.Метрика