Тайны старого кладбища в Устье. История Анны. Продолжение

12.01.2020  -  11:20

Во время новогодних каникул я вновь оказался рядом с могилой Анны Беквор. Должен был сниматься сюжет для одного телевизионного канала из Петербурга, и я пришёл на место пораньше для того, чтобы заодно оценить необходимый объем работы по реставрации надгробья.

Автор: Руслан Семенченко
Фото: Антон Семенченко

Новость хорошая и новость плохая

Новостей оказалось две, как водится: хорошая и плохая. Плохая новость состоит в том, что подтвердилось сомнение одного сосновоборского краеведа о несоответствии креста и могилы Анны. Действительно, крест оказался не тот, а место, где он должен был бы стоять, на самом деле находится неподалёку, по левой стороне тропинки, ведущей к могиле Анны.

Хорошая новость — это то, что с самой могилой теперь практически ничего делать не нужно. Надгробье сохранилось прекрасно, эпитафия читается легко, ну, а элемент, который был сверху, скорее всего, окончательно утерян.

Так что всё, что требуется сделать для благоустройства — это убрать кучу листьев, веток и мусора, в которой утопает могила. Может быть, стоит подумать и о том, чтобы установить информационную табличку с переводом французского текста и небольшими пояснениями по истории Анны.

Свидетели старины

В общем, питерские телевизионщики наконец приехали и мы с ними занялись съёмкой репортажа. А я же решил прийти в Устье в другой день для того, чтобы повнимательней ознакомиться с этим местом.

Вернуться получилось достаточно быстро. Благо, что тёплая и сухая погода располагала ко времяпровождению на свежем воздухе.

Итак, прогулка по старому кладбищу в Устье.

Покрутив головой около могилы Анны, мы сразу увидим три креста в нескольких метрах по направлению к входу, которые так хорошо сохранились, что сначала даже не кажутся старинными. На самом же деле, это захоронение ещё более старое, чем могила Анны Беквор.

Здесь покоится Корнилий Савельевич Леонтьев, лоцман и учитель лоцманов, скончавшийся в 1911 году.


По обе стороны от его могилы стоят ещё два креста без надгробий и имён. Думаю, что могила Корнилия Савельевича дожила до наших дней в таком хорошем состоянии потому, что в эпитафии он был назван «дорогим товарищем».

Другим повезло гораздо меньше, ибо практически все оставшиеся дореволюционные могилы на этом кладбище либо совершенно и безжалостно разрушены, либо поломаны частично.

Причин такого отношения к памяти людей я не понимаю. Бывают случаи, когда разоряют могилы для использования места под новое погребение, но здесь это не тот случай. Тут всё поломано просто так, без видимых причин.

Если идти по кладбищу дальше, то приблизительно в центре и с небольшим отклонением вправо мы увидим заросшую кустами и другой растительностью ограду с тремя крестами внутри. Имён на них нет. Точнее, они возможно есть, но находятся под так называемым «культурным слоем» из листьев и земли, где должно быть гранитное основание, такое же как у других могил того времени. Интересно, что в этом месте один из крестов точно такой же, как и тот, который мы вначале приняли за крест с могилы Анны Беквор. Это так сказать «типовая модель» для католиков и протестантов. Существовал и православный вариант такого изделия, его мы увидим в другом месте. Такие же кресты очень часто встречаются и на старых кладбищах в Петербурге. Ограда на этой могиле сделана из массивного железа с диагональной решёткой и украшена декоративными литыми шишечками. Просто, но со вкусом и довольно красиво.


Чуть поодаль мы увидим надгробье на могиле Ивана Максимовича Петрова, ушедшего из жизни в 1903 году всего двадцати восьми лет от роду. Это, по-видимому, один из родственников того самого Петрова, дом которого до сих пор стоит в память о деревне Устье. Здесь всё сделано богато и основательно. Гранитный постамент в форме волны, вытесанной из гранита, нёс на себе отсутствующий ныне крест, от которого осталась лишь пара отверстий для крепления. Теперь в них торчат какие-то пластиковые цветы.

Назад, в 19 век

Далее, по направлению к Глуховке находится очень старая могила. Из всех дореволюционных она единственная, которая оформлена горизонтально. Надпись на ней из-за воздействия времени прочитать очень трудно. Начинается эпитафия словами молитвы «Во имя Отца и Сына и Святого Духа…».

Могила разбита на несколько частей и в роли «вандала» здесь выступила сама природа. Прямо посередине выросло дерево, которое и сделало всю грязную работу. На одном из обломков чётко виден череп и кости. Так в православной традиции изображали Адамову голову, символ очищения человечества от первородного греха.


Продвигаясь далее, мы увидим ещё несколько оснований от поломанных чугунных крестов. Кому они могли помешать — непонятно, но видя такое, возникает куча эмоций, начиная от тихой грусти и заканчивая жуткой неприязнью к тем людям, которые такое натворили.


А вот и ещё одна старинная ограда!


Она очень похожа на ту, что мы уже видели на могиле с тремя крестами, только ещё лучше декорирована. Помимо литых шишечек и решётки здесь по всему периметру были ещё и маленькие пики. К сожалению, теперь они все переломаны. Богатство оформления может объясняться тем, что тут покоится ещё один член семьи Петровых.

Это дама, которая умерла в весьма почтенном возрасте и была любима близкими. Вот что написано в эпитафии:

«Варвара Савельевна Петрова
Родилась 3 ноября 1834 года
Скончалась 6 июля 1904 года
Любящей жене и дорогой матери от мужа и детей».

Сейчас бы написали «любимой», а тогда жена была любящей. Надпись выполнена иным способом, чем на других могилах. Буквы объёмные, их высекали из камня. Это гораздо труднее реализовать и стоит намного дороже обычной гравировки.


Основание памятника разрушено, камни от него лежат рядом, и тут обнаруживается одна интересная деталь. При установке двух гранитных блоков, из которых состоит надгробье, для сооружения фундамента использовали две рельсы. Одна из них завалилась набок, и верхний блок с эпитафией соскользнул в сторону, уткнувшись в ограду. Интересно же то, что при работах рельсы использовали те самые, из которых была сделана узкоколейная железная дорога, которая вела от Стекольного завода к пристани в Устье. Спешите, как говорится, увидеть — это всё, что от неё осталось.

И наконец — ещё одна очень интересная могила, зажатая между двух современных оград. Она отличается от всех прочих тем, что украшена надгробьем из чёрного мрамора в виде невысокого столба.
Надгробие это тоже сильно побили, но разрушить до конца не смогли и эпитафию всё ещё можно прочесть.


«На сим месте погребено
Тело раба Божьего
Марка Власьевича Скопкина
Родившегося 29 марта 1804 года
Скончался 20 февраля 1839 года
На 35 году от рождения.»

Опять молодой человек, который не дожил всего месяц до своих 35 лет.

На другой стороне есть послание от родителей:

«Соорудили памятник
для незабвенной памяти
…ный Отец и Мать».

А дальше — и вовсе так трогательно, что аж до слезинки в глазу —

«Оставил в печали жену и трёх малолетних девиц».

Умели же люди в прежние времена выражать коротко, тонко и ёмко всю свою скорбь по ушедшим родным!

Могила Марка Власьевича — это самая старая из сохранившихся могил на кладбище в Устье, которую у меня получилось датировать. Она и станет последним пунктом нашей прогулки.

Повсюду на кладбище валяются куски обработанного гранита, которые, скорее всего, тоже были частями могил. Общее впечатление такое, что в Устье жили достаточно обеспеченные люди, которые могли себе многое позволить в плане заботы о памяти почивших родственников. Это лишний раз убеждает меня в правильности предположения о том, почему родственники Анны Беквор выбрали именно это место для её погребения.

Надеюсь, что вам эта прогулка понравилась. А у меня для вас есть ещё одна, по старой части городского кладбища в Калище. Там нас ждёт одна интересная находка.

Комментарии

Загрузка комментариев...